Сезон одиноких Снегурочек [= Снежное сердце ] - Юлия Климова

От волнения Таня совершенно забыла, что на ней надет только обшитый мишурой купальник (туфли с десятисантиметровыми каблуками не в счет). Осталось только напялить корону, и можно лезть в коробку.

– Э…э… Нет, – почти уверенно ответила она, пытаясь понять, холодно ей или жарко.

– Константин Петрович, – дверь приоткрылась, и в комнату просунулись голова и плечи официанта, – подставка готова, торт тоже.

– Отлично, пойдемте, Таня.

Ничуть не смущаясь своего вида (тормоза, похоже, отказали), она пошла по коридору вслед за администратором. Как она уже знала, мальчишники проводились в ВИП-комнатах, расположенных в уютном закутке дальнего угла ресторана.

«Шоу начинается, – подумала Таня и с интересом посмотрела на стоящую около еще одной служебной двери высокую подставку с тортом. – Я сюда точно не помещусь…»

Торт был красивый, огромный, аппетитный и представлял собой два воздушных полукруга, сдвинутых в кольцо. Белые башенки безе, уложенные пестрым веером фрукты, кружева крема и трубочки с мини-фейерверком. А в центре – «домик для Снегурочки».

Официант нажал какую-то кнопку, и подставка распалась на две части. Отодвинув одну, он отошел в сторону.

– Удачи, – улыбнулся Константин Петрович и, развернувшись, отправился по своим делам.

Н-да… Может быть, снять туфли? Они прибавляют росту десять сантиметров. Зойка, Зоечка, где ты!!! Таня почувствовала острый приступ паники и испуганно икнула, только сейчас она заметила на плече официанта красный атласный платок – именно им ее накроют… Нет, мы так не договаривались… Или договаривались?

Таня подошла к торту поближе и заглянула в короб. Ну, если разрезать ее тело на семь-восемь частей и плотненько уложить полученные куски, то тогда, наверное, она влезет.

ЗОЙКА!!!

– Помочь? – заботливо спросил официант.

– Спасибо, не надо.

Держась за края, она осторожно шагнула в свой «домик», мысленно еще раз позвала подругу, а потом присела… как смогла. Лишней осталась голова. Целиком.

– Прикольно, – хохотнул парень, сдвигая половинки подставки. – Может, так и поедем? Жениху наверняка понравится.

– Нет! – испугалась Таня и мгновенно сунула голову между колен.

Еще бы потом разогнуться…

– Поехали, – донесся голос официанта, и сверху приятной прохладой лег атласный платок.

* * *

Сколько же он не видел Макса, Кольку, Стаса?.. Полгода (прошлый раз встречались на новоселье Дорохова). Отлично тогда посидели: утка с яблоками, квашеная капуста, картошка в мундире, перцовка… Нет, так нельзя! Видеться с друзьями раз в тысячу лет – это категорически неправильно! Павел покачал головой и сбавил скорость, подыскивая место для парковки.

Вот он – ресторан «Добрый Ганс»!

Они его уже ждали. Улыбки, рукопожатия, первые шуточки. На столе – холодные закуски и в узких высоких кружках нефильтрованное пиво.

– Чего опаздываешь, – насмешливо бросил Макс, разламывая кусок хлеба, – чуть с голоду не подохли.

– Всего-то пятнадцать минут, – ответил Павел и обвел взглядом закуски, – почему-то мне кажется, что голодная смерть тебе не грозила.

– То холодное, а то горячее, понимать же надо, – философски изрек Макс и намазал на кусочек хлеба мягкий козий сыр. – Я рульку с чесноком хочу или целого поросенка.

– Он нас уже замучил своим аппетитом, – хохотнул Стас, раскрывая папку меню. – Ну, гуляем, парни!

Павел сделал заказ и, несмотря на то что сегодня уже побывал в ресторане с итальянскими партнерами, с удовольствием ел и пил, посмеиваясь над шуточками и советами бывалых друзей (Колька и Стас уже наведывались в ЗАГС и сейчас жили со своими женами душа в душу).

Около десяти часов Макс разлил по рюмкам водку, поднялся из-за стола и произнес витиеватый тост, который закончился дружным гоготом и чоканьем.

– А теперь торт! – провозгласил он, и все заулыбались и закивали.

Все, кроме Павла.

– Рано еще торт, да и сладкого совсем не хочется, – возразил он, макая румяную креветку в густой белый соус.

Но тут зазвучала еле слышная музыка, и в ВИП-комнате погас свет.

* * *

Зойка зарабатывала неплохо, но большую часть денег бессовестно сжирали театральные курсы – ничего не поделаешь, надо оттачивать сценическое мастерство. И она оттачивала – добросовестно и самозабвенно. Входила в образ, выдавала то грустные, то смешные монологи и наслаждалась каждым мгновением, проведенным на небольшой сцене студии.

И кое-как подлечив насквозь простуженный организм, помянув недобрым словом чудного Лешика, она закапала в нос нафтизин, прополоскала горло крепким травяным настоем, проглотила таблетку антибиотика и отправилась на Мясницкую улицу в свой класс.

По дороге она все время думала о Тане и испытывала острые приступы угрызения совести – вместо того чтобы самой выпрыгнуть из коробки, она отправила на мальчишник лучшую подругу. Ну да, еще знобит и вряд ли бы жениху понравилось, если бы вслед за симпатичной Снегурочкой из торта вылетели ее сопли, но… но… ох, как же там Танька?!

Зойка сморкалась в дежурный платок, хрипло кашляла и надеялась на лучшее.

Дирекция курсов относилась к своим обязанностям трепетно и не расплескивала пустые обещания, дуря головы начинающим актерам. Не было дешевых приемчиков и работы спустя рукава. Лучшие преподаватели, жесткие требования и искренние хлопоты об учениках. Еще ни разу Зойка не пожалела о потраченных деньгах и, проходя мимо стенда с фотографиями добившихся успеха выпускников, бодрилась и искренне надеялась, что и ее портрет когда-нибудь украсит этот длинный гулкий коридор.

– Одну минуточку, не расходитесь! – громко попросил руководитель группы после окончания лекции. – Завтра в Доме кино «Кадр» состоится встреча с замечательным режиссером Игорем Яковлевичем Фадеевым, с американским продюсером Рэнди Хэмилтоном и с актерами: Левиным, Щербатовым и Оссовским. Возможно, подъедет Катерина Чагина. Это будет творческий вечер плюс конференция для журналистов. Речь пойдет о последнем фильме Фадеева и его планах на будущие. Вы посмотрите эпизоды и сможете задать вопросы. Нам удалось достать пятнадцать билетов, так что желающие поднимите руки.

Услышав фамилию режиссера, Зойка напряглась. На подобные мероприятия она всегда ходила, а тут испугалась… А если он ее увидит, а если узнает, а если посмеется…

Глупости! Возомнила себя не пойми кем! Да он уже забыл: и тот снежный день, и холод в вагончике, и не слишком-то скромно одетую представительницу фирмы «Ваш друг – массовик-затейник», и Цветаеву… «Вы столь забывчивы, сколь незабвенны. Ах, Вы похожи на улыбку Вашу!»… Глупости! Она же бывала несколько раз в Доме кино «Кадр» – и в синем зале, и в зеленом: по двадцать рядов бархатных кресел и не слишком-то хороший подъем пола, еще голову придется тянуть к потолку, чтобы взглянуть на сцену. Фадеев ее, конечно же, не помнит и к тому же не увидит.